Майкл Муркок "Город в осенних звездах"

- Мы должны завладеть Граалем,-убежденно проговорила она.-Неужели вы вправду считаете, что О'Дауду удается поддерживать этот мир и покой исключительно силами кучки наемных головорезов? Грааль создает свою собственную гармонию. Теперь воспользуйтесь своим чутьем. Найдите его.

Вы должны попытаться хотя бы!

- Мадам, я еще раз повторяю: я не какой-нибудь гончий пес, выведенный для вынюхивания граалей. Вряд ли я наделен чутьем охотничьего терьера. То, чем становимся мы, когда мы вместе... больше мне ничего не нужно. На большее просто не может рассчитывать человек!

Она внимательно на меня посмотрела.

- Вы говорите о средствах, а не о цели. Добрый конь, сударь, и цель путешествия-это совсем не одно и то же. Нам обещано большее. Много большее.

- Этого я и боюсь, мадам. Вы знаете, как распознать Зверя, и вы научили меня распознавать Его, но, кажется, вы не торопитесь от Него отречься!

- И этого вы боитесь?-В тоне ее промелькнуло истинное любопытство.

- Да, мадам.

- У вас представления какие-то странные, маленький мой фон Бек.-Она помедлила на пороге, рука ее застыла на дверном замке. Хмурясь, она изучала меня.-Сила, которую я провижу, предназначена для всех. Но многое должно еще совершить и немалым пожертвовать прежде, чем сила сия перейдет к нам, а от нас-всему миру. Это не есть алчное честолюбие Зверя.

Слова ее убедили меня.

- Прошу прощения, мадам. Пойдемте позавтракаем.

Оставив оба клинка своих в комнате, я вышел на верхнюю галерею и спустился по лестнице в общую залу таверны, где люди О'Дауда уже собрались за трапезой: жаркое и эль. Все помещение было ярко освещено, и от этого тьма за окнами казалась еще гуще. Едва мы спустились, как из задней комнаты выступил сам О'Дауд с тарелкою хлеба и масла. Сегодня он снял свой передник и надел добротный сюртук из черного сукна с шелковистой отделкой, черные же брюки, белые чулки и туфли с завязками спереди. Если бы не богатырское его телосложение и не огненно рыжие борода с шевелюрой, в таком одеянии он походил бы на респектабельного приходского священника.

Первым делом он справился, хорошо ли мы спали. Он был бодр и весел. Он сообщил, что дела пошли замечательно Он предвкушал уже лучшие времена.

- Третий клиент!-воскликнул О'Дауд, тыча пальцем в одну из кабинок. Нам, впрочем, было не видно, кто там сидит.-Три-счастливое число. Три приносит удачу!

Мы слегка переместились, чтоб рассмотреть нового посетителя. На скамье за

столом, подцепляя ножом кусища ветчины, сидел Клостергейм собственной персоной. Он поднял голову и поглядел на меня. С такими пустыми глазами и ввалившимися щеками он вполне мог сойти за Видение Смерти.

- Доброго вам, фон Бек, утра,-церемонно проговорил он.

Гнев буквально душил меня. Я не мог себе сдерживать: возвысил голос,

потряс кулаком.

- Вы, Клостергейм, убили Королеву-Козлицу. Безобидное существо. Ни в чем не повинное существо. Я не прощу вас за это. И я не забуду, во что превратились вы и с кем вы связались. Клянусь Богом, сударь, вы лучше уйдите отсюда, иначе рискуете получить удар в сердце хорошей сталью.

Клостергейм пожал плечами.

- Что до последнего, то я уже с этим свыкся. И вы не имеете права, сударь, гнать меня из публичного заведения.

За спиной у меня маячила уже исполинская фигура Рыжего О'Дауда.

- Будьте добры, сударь, попридержите язык,-выговорил он мне.-В этом доме существуют особые правила. Первое правило:

только О'Дауд может решать, кому уходить, а кому оставаться. Второе: мы

рады всем, кто держит себя подобающим образом, дамам и господам. И третье правило: всякого, кто затевает здесь драку, мы выдворяем немедленно.- Тут он схватил меня самым оскорбительным образом, за ворот рубахи, и, приподняв над полом, развернул лицом к себе, так что я смотрел теперь прямо в рыжую его бороду.-Вот и не вынуждайте меня выдворять вас отсюда, сударь.

Он аккуратно меня опустил. Я снова стоял на ногах.

- Но, сударь, этот человек-убийца. Он убил Королеву-Козлицу.

- Маленькую белую даму, суетливую такую старушку? Если это правда, сударь, то дело плохо. Мерзкий просто поступок. Но мы знаем о том только с ваших слов, сударь. А сущность Закона-и я это знаю по опыту, ибо не раз и не два привлекали меня к суду-заключается в том, что при любом обвинении необходимо сначала представить вещественные доказательства.

- Он перегрыз ей горло. Зубами. Слепая девочка видела это.

О'Дауд поджал губы и внимательно поглядел на меня.

- Действительно видела, сударь?

< Назад